АБУЗАРЫЧ, БЕЗНАДЕЖНИК и другие: КАК ВОСХОДИЛО СОлНЦе. Книжка о рождении школ (114)

В целом, государство неуважительно относится к учителю (часть 3)

«Не надо путать любовь к Родине и любовь к государству»
— «Некоторое время назад в России ввели классные часы „Поговорим о важном“. А что „важное“ в вашей школе? Кто определяет это „важное“?» (Томина Ирина)

— Сама идея абсолютно прекрасная. Я ее поддерживаю как идею, но, к сожалению, нам спускают из Москвы, что считается важным, хотя на самом деле в разных школах важное будет разным.

Разговор о важном у нас был еще задолго до того, как его ввели. В нашей школе существует такая форма: я собираю всех детей школы в актовом зале, в три приема по 50–60 человек. Все сидят на матах, и целый час мы разговариваем на самые важные темы. Эти темы, разумеется, во-первых, знаю я, во-вторых, если ребенок мне задает вопрос, я на него отвечаю, на любой вопрос. Знаете, я, наверное, сам не буду высказывать детям свою позицию о событиях после 24 февраля. Но, если меня ребенок спросит, я должен это сказать, однако при этом я позову кого-то из учителей и родителей, кто имеет, может быть, другую позицию.

Я считаю, что нормально, когда у нас люди разные. Разговор о самом важном — это может быть что угодно, это может быть о поступлении в вуз, а может об ЛГБТ*. Я сам не буду заводить разговор на эту тему, но, если мне ребенок задает про это вопрос, я буду долго думать, но честно отвечать на этот вопрос. Иначе это будет как с сексом, когда секса в России нет, а 15-летние девочки беременные уже встречаются. Когда возникает вопрос у ребенка, на него надо отвечать обязательно!

Эти разговоры идут у нас раз в неделю, со всеми детьми, при участии родителей, педагогов, всех, кто хочет в них участвовать.

«Разговор о важном» — это, я считаю, очень хорошая идея. Но любая идея не может быть фетишизирована. Это как история с татарским языком. Был перегиб в 90-х годах — у нас было очень много татарского в программе обучения. А потом сделали так, чтобы русские дети татарский язык не учили. Я считаю, что это из рук вон плохо, когда русские, живущие в Татарстане, вообще не знают ни одного слова по-татарски. Поэтому мы были единственной школой, которая сохранила татарский язык. Один час в неделю. Но это очень важный час.

— О патриотизме вы говорите на «Разговорах о важном»?

— Патриотизм — это прекрасная вещь, но патриотизм тоже можно очень по-разному понимать. Сама по себе идея патриотизма прекрасна. Например, то, что в школах с этого года поднимают флаг и исполняют гимн, — это хорошо. Но как мы изменили эту идею? Предполагалось, что мы поднимаем флаг России, а я считаю, что это не совсем корректно, поэтому мы поднимаем флаг и России, и Татарстана, и школы «СОлНЦе». Понимаете, не надо путать любовь к Родине и любовь к государству.

Родина — это святое, Отечество — это святое, а государство — это орган, который нужен, чтобы порядок был. Любовь должна быть к святому — к маме, к Родине, к Отечеству.

— А как это воспитать?

— Это громадная задача, трудная задача. Это не на пять […]

АБУЗАРЫЧ, БЕЗНАДЕЖНИК и другие: КАК ВОСХОДИЛО СОлНЦе. Книжка о рождении школ (113)

В целом, государство неуважительно относится к учителю (часть 2)

— «Как учителю разглядеть способности ученика, если их у него 30–40 и отчетность зашкаливает? Можно ли вообще точечно работать с каждым ребенком в школах-гигантах? А гигантомания, похоже, захватила умы властей в Татарстане. Как считаете?» (Людмила Федоровна)

— Школа должна быть с количеством детей 200, 300, 400. Вот я и наши завучи каждого школьника знают поименно. Каждого! Я половину родителей знаю поименно. Но это возможно в школе, где учатся 300 человек, у нас 200 учатся. В школе-гиганте невозможно знать всех, там начинается иерархия. И школа становится казенным учреждением. А школа в идеале — это приветливое место, там должно быть разумное количество детей, которые в основном знают друг друга.

Я не против материальной поддержки хороших школ, но у нас получается так, что за материальным часто уходит духовное. Лучше бы поддерживать те школы, в которых уже есть стабильный хороший коллектив. А если создается новая школа, то в первую очередь надо думать о коллективе школы. Материальное важно, и правильно делают наши руководители, но у них сил не всегда хватает заботиться еще и о духовном.

— А в классе сколько должно быть учеников?

— До 25, как по нормативам. В нашей школе по уставу 15–20. А в некоторых школах по 30–40 детей в классе. В России это не работает! В Китае возможно — там дисциплинированные дети, менталитет другой. «Адымнар» — хорошая школа, и концепция, и здание прекрасные, но оттуда к нам переходят, потому что там 30–40 детей в классах. Этим концепция губится. Нельзя разрешать, чтобы в российской школе было до 40 учеников, потому что учитель не успевает справиться с нашими детьми.

«ЕГЭ надо модифицировать, но не надо отказываться»
— «Много говорят о том, что надо убрать ЕГЭ. А вы как считаете, ЕГЭ — это плюс или минус для детей? Сторонники ЕГЭ утверждают, что благодаря нему у выпускников школ из глубинки появился шанс поступать в столичные вузы. Вы с этим согласны?» (Дмитрий)
— ЕГЭ хотят отменить, к сожалению, не потому, что это плохо, а потому что западное. Знаете, вот есть клеймо, что русские пьют, евреи жадные, скандинавы тормозные. Это клеймо. Народ не может быть плохим. У каждого есть свои хорошие и плохие стороны. Так и здесь. В ЕГЭ есть много хорошего и много неправильного. Закрывать ЕГЭ неправильно в данных условиях. Может быть, стоит постепенно модифицировать его, сделать разумнее, добавить какие-то элементы.
Начальный ЕГЭ 2002–2004 годов был очень плохим. По ключевому предмету, математике, это было страшное что-то: надо было выучивать и вызубривать. Но в России мощнейшее сообщество математиков, и они достаточно быстро смогли добиться изменения ЕГЭ по математике. Гуманитарный ЕГЭ по-прежнему со многими недостатками, там много чего надо вызубривать. ЕГЭ надо модифицировать, но не надо отказываться. Эволюционный путь всегда лучше революционного.
— Как считаете, реально ли подготовиться к ЕГЭ только в школе, без репетиторов, так, чтобы ребенок поступил в вуз на бюджет?
— На первом плане школа, на втором — онлайн-школы, а репетитор — на третьем. Репетиторы, разумеется, важны, когда у тебя плохая школа. Но есть бесплатные онлайн-школы.
— Почему репетиторство стало настолько или популярным, или необходимым? В советское […]

АБУЗАРЫЧ, БЕЗНАДЕЖНИК и другие: КАК ВОСХОДИЛО СОлНЦе. Книжка о рождении школ (112)

В целом, государство неуважительно относится к учителю (часть 1)

Что делать с ЕГЭ, как в школе «СОлНЦе» проходят «Разговоры о важном», и почему ее филиал хотят открыть в Мордовии

«Своим делом надо заниматься профессионально и говорить правду»
— Павел Анатольевич, в канун начала учебного года мы уже в 4-й раз приглашаем вас на интернет-конференцию. Как считаете, почему именно вас, ведь хороших директоров школ немало?

— Директоров прекрасных у нас, может быть, 10–20, но большинство из них стесняются открыто говорить все, что думают. Это беда нашей страны очень давняя, и в 30-х годах XX века люди боялись говорить, что думают, хотя и тогда наша Конституция была прекрасной. А что касается директоров, у нас закон «Об образовании в РФ» прекрасный, но почему-то сплошь и рядом его нарушают.

— А кто нарушает в первую очередь?

— Все кто угодно! Например, громкая история с татарским языком. Знаете, проблема не в количестве часов, а в том, что учебные планы переделывали в октябре – декабре 2017 года. Когда 15 октября собирали директоров школ всей республики по районам, на интернет-доске было написано и обосновано, как и почему надо в течение двух месяцев (в середине учебного года!) уволить половину учителей татарского языка. Либо уволить, либо, как нам красиво сказали, перевести их в учителя русского языка, дескать, они же филологи, или в учителя труда, или в учителя физкультуры.

Но учительница татарского вряд ли будет хорошей учительницей русского, тем более физкультуры. Кроме того, если и необходимо делать подобные сокращения и изменения, то летом, когда люди спокойно думали бы о своих планах. А мы 4 раза за два месяца переписывали учебные планы, не говоря уже о том, что учебные планы — это компетенция образовательного учреждения.

«Школа в идеале — это приветливое место, там должно быть разумное количество детей»
— Под каждым текстом про образование на страницах «БИЗНЕС Online» масса комментариев об «ужасном» уровне образования. Так ли это? Вы как оцениваете уровень образования в других школах Казани, республике? И почему он такой?

— Знаете, на августовском совещании учителей я удивился, как много формальных критериев и как мало говорят о воспитании детей. Как много о том, как с образованием хорошо, как много победителей — лучших математиков, физиков, химиков, биологов, даже лучших школьных дворов. Но у нас есть школы на окраине города, в которых очень слабые дети. И вот школы, работающие с такими детьми, не имеют олимпиадников. Там нет гениального учителя, у них нет наград. Это неправильно! За олимпиадным мы забываем воспитательное. Везде и всюду.

С высокой трибуны на совещании учителей было сказано буквально следующее: «Надо обязательно занять детей чем-нибудь полезным. Чтобы у них не было свободного времени». Это же ужасно! Еще Карл Маркс говорил: «Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». То, чем человек занял свободное время, — это то, какой он на самом деле. Надо так сделать, чтобы школьник добровольно куда-то приходил, а не загонять его в разные кружки и факультативы.

— Наверное, этот выступающий имел в виду, что надо детям предложить много вариантов всякой активности, чтобы чем-то их заинтересовать и оторвать от улицы.

— Но нельзя обязывать это делать школу, это должно […]

АБУЗАРЫЧ, БЕЗНАДЁЖНИК и другие: КАК ВОСХОДИЛО СОлНЦе (104)

Дети нашего СОлНЦа: талантливые, любимые, непохожие.. Майя Титова

***ЕСЛИ БЫ НЕ школа СОлНЦе…
В далеком 2015 году, когда мне было 11 лет, в школе СОлНЦе появился пятый класс, и в середине года я появилась в списке его учеников. Я очень быстро поняла, что это мое. Атмосфера безумия, крики, странные поступки детей, в сочетании с прекрасной учебой. Мне удалось быстро влиться в коллектив, здесь я по-настоящему в своей тарелке. Я иногда размышляю, а что если бы я не поступила сюда? Я уверена, что была бы совсем другим человеком. Мне не удалось бы добиться столь высоких результатов в области биологии (мне кажется я бы вообще плохо знала ее, с тем, как преподавали в старой школе), сам процесс учебы был бы мне ненавистен, а школа скорее всего была бы каторгой. Если предположить, что моя внешность и характер остались примерно такими же даже в старой школе, там мне было бы намного труднее. Я знаю, сколько бы у меня было конфликтов с учителями, за отказ носить неудобную форму, за цветные волосы, оппозиционные высказывания и яркие значки. Нынешняя я в условиях старой школы была бы белой вороной, никуда не вписывающейся, неправильной, слишком прямо разговаривающей с учителями. Думаю, что мне пришлось бы дистанцироваться от одноклассников, общаясь только с интернет-знакомыми из групп по интересам. Это если бы я выросла такой, какая есть сейчас. Но такого бы не произошло. На наше развитие влияет общество. Если бы не школа СОлНЦе, мои интересы были бы совсем другие. Наверное, я не буду приводить примеры в данном эссе, но они уж точно были бы менее интеллектуальные и более саморазрушительные. Я бы адаптировалась к тем людям, той атмосфере ненависти и тоски. Конечно, я бы смогла выучиться и там, даже наверное найти то, что меня интересует и заниматься по профилю, но удовольствия от этого я бы наверное не получала. Школа СОлНЦе дала мне возможность узнать, что учеба в школе может быть приятным занятием. Здесь я полюбила биологию и поняла, что мое будущее в этой области. Здесь я нашла прекрасных людей, моих друзей и моих наставников. Еще в 5 классе я сказала маме: «Здесь смотрят на то, что ты за человек, а не на обертку в виде формы и прочего». Прошло 4 года и я до сих пор считаю именно так. С этой школой и людьми отсюда связаны самые приятные воспоминания последних лет. Если бы не школа СОлНЦе, у меня ничего этого бы не было. На фотографиях мои прически, бритая голова сейчас и радужное безумие год назад. Я люблю экспериментировать, стричься, ярко красить волосы. В большинстве школ я была бы лишена такой возможности, это ведь слишком вызывающе и отвлекает от учебы. К счастью, здесь реагируют совсем не так. Учителя относятся лояльно, улыбаются, делают комплименты и говорят, что мне идет, а потом ведут урок, на котором я учусь и отвечаю как обычно. Потому что в нашей школе главное — то, что В моей голове, а то, что НА ней — на учебу не влияет.

***Кого бы я позвала в школу СОлНЦе

К нам на линейки приходит много интересных людей. Это всегда шанс увидеть и […]

АБУЗАРЫЧ, БЕЗНАДЁЖНИК и другие: КАК ВОСХОДИЛО СОлНЦе (103)

Дети нашего СОлНЦа: талантливые, любимые, непохожие… Божена

Про «автобусную жизнь»

– тебе так далеко ездить до школы, целых два часа в день. как ты вообще живёшь?

..я никогда не понимала этот вопрос, а им задавались очень многие, когда я рассказывала про то, куда езжу и когда.
итак, это эссе про «автобусную жизнь». она началась ещё в шесть лет, когда я начала ездить одна, чем мои родители очень гордятся. можно сказать, что с того момента я узнала, что такое «самостоятельность» и как жить, не держась за руку мамы. сначала это были поездки на мои занятия по немецкому и их было в два раза меньше, по полчаса туда и обратно.

в те дни у меня даже наушников и интернета не было, так что автобус был особым местом: человек ограничен в возможностях, но это и к лучшему, ведь можно наконец сделать все, что он откладывал. в автобусе я доделывала домашнее задание по немецкому языку, что-то повторяла и перечитывала, а в свободное время или по пути назад рисовала.

за счёт ограниченного пространства есть место и вдохновению, и мыслям. даже эссе сейчас я пишу, стоя в автобусе по дороге домой.
можно обозначить момент, когда у меня появились наушники, а затем мобильный интернет. появилось чуть больше возможностей: дополнительное вдохновение давала музыка, а также можно было общаться с интернет-друзьями.

автобусная дорога почти не покидала меня: когда я внезапно ушла от одной учительницы немецкого, перешла к другой, у которой и дом оказался чуть дальше. уже после всего этого я перешла в солнце. маршруты, конечно же, изменились и стали ещё масштабнее, но я спокойно отношусь к этому. единственная проблема: вставать приходится рано, а в автобусе не поспать (настоятельно не рекомендую, я пыталась и однажды уехала куда-то далеко).

подводя итоги, сделаем рейтинг дел, которыми можно заняться в автобусе:
1. писать эссе ПАШу
2. слушать музыку и под вдохновением делать что-то творческое (раньше я рисовала, теперь склоняюсь к писательству)
3. думать о чем-угодно (вопрос вселенной, жизни и всего такого). особенно заходит под альбом «мельницы» в конце дня по дороге домой после чгк
4. читать что-угодно, но так можно здорово испортить зрение (чем я и занимаюсь..)
5. делать домашнее задание (в основном повторение, потому что писать неудобно. я уже обрела тоннельный синдром, не повторяйте моих ошибок)
6. смотреть на город и фотографировать виды или свое отражение в окне
7. запоминать маршрут, остановки, чтобы потом легче ориентироваться (можно почитать про альтернативные варианты дороги до пункта назначения, но это если вам совсем нечем заняться)
8. мобильные игры, но мы же интеллектуальная элита, давайте дальше
9. играть в телеграмме в «свою игру». это как вживую, только в интернете 🙂
минус: обычно всем есть чем заняться и ты один такой желающий
10. поспать, если вы устали от этой жизни
из-за этих десяти вещей я никогда не откажусь от автобусных поездок.

9Б, май 2023

18 января 2024