А на самом деле я из каторжников. Моего прапрадеда гнали по Сибирскому тракту. Недалеко от Казани остановились на ночь. Какой-то крестьянке прапрадед приглянулся — и выкупила она его у стражников на ночь за четверть самогона… А фамилию ребенку дали по местному кузнецу… Дед был дамским портным. Его брат, замнаркома юстиции РТ, репрессирован после статьи в Красной Татарии. Потом реабилитировали, но он уже умер в тюрьме. А тот корреспондент из газеты дожил до 60-х. Моя кузина Эмилия, доктор наук, владеет основными европейскими языками, Лауреат Государственной премии в области науки и техники, автор более 200 научных трудов, 10 монографий. Мой дядя, Анвар Тайсин, автор учебника «География Татарстана», выдержавшего 22 издания, сотрудник института Татарской энциклопедии, доктор наук. Моей маме, Любови Павловне, сейчас 94 года. Всю жизнь она работала учителем русского и литературы в казанской школе номер 5. А мой папа, Анатолий Алексеевич, воевал на самолетах Як-9 в составе истребительной эскадрильи. Он был сбит в декабре 43 года во время сопровождения самолетов Ил-2 в Белоруссии. Спасся на парашюте и попал в плен. В ночь с 1 на 2 января 1944 года он бежал из плена, и 3 января пришел к партизанам. 19 марта он был вывезен с партизанского аэродрома и до мая 1944 г. проходил жесткую проверку, после чего его направили для прохождения службы в состав 16 разведывательного авиаполка. В мае 1945г. на его счету было уже 195 боевых вылетов на разведку и прикрытие своих самолётов. Войну закончил в Берлине, расписался на рейхстаге. Да, а еще папа свободно по-татарски говорил.

Цена в образовании — не гарантия качества. Сегодня утром получил восхищенное письмо от одного из великолепных наших учителей со ссылкой (Влюблен в СОлНЦе, в солнышек и в учителей). Вот о чем письмо. Дескать, почитайте, ПА, как там хорошо. Почитал. Потом не поленился, почитал отзывы родителей об этой школе. Вот один из них:

«Школа обещает вырастить из наших детей ЭЛИТУ страны. Но это невозможно сделать силами тех педагогов, которых набрали по соседним школам. За те деньги , которые мы платим, наверное, можно было бы по всей стране собрать лучшие кадры педагогов, а не хвастаться одним доктором наук. Дисциплина — на нуле. Школа большая — 3 здания, но это и хорошо и плохо. Детям приходится ходить в столовую в другое здание, а учитывая маленькие перемены, иногда они не успевают нормально поесть, потому что уже надо бежать в свой корпус на следующий урок. Тоже самое и с физ-рой. Чтобы дойти до спорт. зала- надо минут 7 идти по подземным коридорам, все-бегом. Не совсем это удобно. Каждый год ежемесячная плата за образование растет. А платить надо за 6 месяцев вперед и сразу, никаких рассрочек платежей. на сегодняшний день — школа не дотягивает до того уровня, который себе разрекламировала. Зато «толстосумы» сюда уже бегут за престижностью данного заведения. Учиться в Павловской гимназии становится модно и престижно. Только качество , к сожалению, совсем не то».

А вот и конкретнее об оплате. В Казани есть подобные аналоги.  Только сейчас дороже. А качество – как в Павловской гимназии. Или еще хуже.

Дорого – не значит плохо. Только вот хорошо или плохо – от денег не зависит! Дорогая школа Александра Нилла – Саммерхилл – в Великобритании и бесплатная школа самоопределения в Москве – тому примеры.

Штирлиц говорил, что запоминается первое и последнее. ПОДВИГ МАКСИМА — именно МАКСИМ сотворил этот лагерь. Да, рядом был Александр Сегинев, он помог Максиму своим опытом, интеллектом, спокойствием. Максим сумел создать действующую команду. Программники Илья, Арина и Диана и вожатые Влада, Фарид, Никита, Артем, Данил, Дана, Аня, Алсу, Яна, Зарина, Лия, Айсылу, Тимур, Даня, Рома, Матвей, вы с Максимом и А.С. создали эту зимнюю сказку — наш первый лагерь школы СОлНЦе.

Из учителей, кроме Максима и А.С., конечно, на первых содержательных ролях были Анна Борисовна, Сайяр Эмдасович, Аида Ринатовна, Леонид Михайлович, Марина Камилевна, Сергей Николаевич, Лариса Владимировна. Было радостно увидеть в лагере и Юрия Николаевича, и Наиля Абузаровича, и Алексея Робертовича, и Гузель Шамилевну, и Инну Петровну, и Марию Михайловну, и Ирину Викторовну — хотя жаль, что они провели с нами в лагере мало времени… Внес свой вклад в улучшение здоровья школьников Тимур Марсович. Русским, английским, французским и татарским занимались также Наталья Александровна Азарова, Гульнара Ахметовна, Венера Хурматовна, Александра Александровна и Венера Фанисовна… Хотелось бы побольше, ну уж сколько получилось…

Отказывались ехать еще некоторые преподаватели, и приехали ненадолго лишь по приказу директора… А некоторые и к мнению директора не прислушались… Буду думать, правильные ли у нас с ними отношения…

Неоценим также вклад скромной Ксении Таушевой, мамы Лады — именно она нашла нам этот лагерь, перебрав несколько, которые не подошли. Много сил и внимания отдала нашим самым маленьким Надежда Ванюхина, мама Ярослава. Никогда не понимал, что делает психолог — вижу, что делает, умные мои друзья подтверждают — а я не понимаю. Спасибо, Наташенька Киндеревич, что ты с нами!

Было еще несколько мам и пап, приезжавших на час, на два, на день, на несколько — мне пока неочевидна их роль. Я ждал большей помощи от родителей. Ну, это моя давняя боль. Некоторые сдают нам детей, как в камеру хранения. Один из пап дружит с прокуратурой против школы СОЛНЦе, пишет и пишет , вымещая свое отношение к маме, отдавшей девочку к нам против его воли. Мама поддерживает школу — так он сосредоточился на борьбе со школой СОлНЦе.

А некоторые фактически выгоняют из нашей школы Наталью Бородину. Наташа была в лагере. Занималась с детьми. Почти не улыбалась. О том, как некоторые мамы 5-классников учили детей нечестности во время недавней московской поездки, и как это приводит к увольнению Н. Б. из школы — уже писал. И про нечестных мам напишу. И не раз. Очень не хочу, чтобы из-за истории с некрасивым поведением отдельных мам 5-классников (да, их немного, но их поступки слишком уж нехороши) из школы СОлНЦе ушел хороший учитель. У меня с Наташей Бородиной разные взгляды. Но я ее ценю и уважаю. Хочется, чтобы те, кто любит Наталью Александровну, остановили ее. Ей сейчас плохо. Может быть, еще не поздно. ПОЖАЛУЙСТА!

Сегодня я пообещала этот пост нашим детям — 5,6,7-м классам. Выполняю свое обещание. Этот пост, в первую очередь, для тех наших школьников, у которых ведет уроки Наталья Александровна.

Когда-то, в августе 2011 года, я пришла работать в Лицей КФУ, где на тот момент директором снова, после 11 лет отсутствия в России и преобразования Академического колледжа в Лицей им. Лобачевского, стал Павел Анатольевич. Я пришла с определенными амбициями и сложившимися представлениями о жизни. Успешная, с двумя высшими образованиями, кандидат наук, доцент университета, прекрасно находящая общий язык с любыми людьми, встречающимися мне на пути. Пришла с идеями и желанием их продвигать. Легко установила контакт с учителями и завучами Лицея, работавшими там на тот момент далеко не первый год. Начала работать психологом, но уже спустя несколько месяцев стала завучем по учебным вопросам. Было много проблем, за первый учебный год у нас было около 11 проверок (Роспотребнадзор, Рособрнадзор, Прокуратура, Пожарный надзор, трудовая инспекция, инспекция ПДН и т.д., и т.п.). Я наблюдала, как директор ссорится с представителями этих служб, а после улаживала конфликты, делала документы, доказывала всем и себе, как хорошо и здорово умею работать и выходить из эпицентров скандалов. Постепенно вместе с этим росли мои амбиции и снижалась степень уважения к моему непосредственному начальнику. Мне казалось, что такой директор не может и не должен руководить школой, тем более Лицеем КФУ. Меня в этом очень поддерживали большинство учителей Лицея. Об этом можно рассказывать долго, но перейду к главному. Мы с Павлом Анатольевичем перешли к открытому конфликту, который вышел и в соц.сети, и в СМИ. Я, как и Наталья Александровна сейчас, собирала огромное количество «лайков» — даже намного больше. Я получала поддержку детей и родителей в личных сообщениях, в смс, телефонных звонках… Сейчас я могу сказать, что это не то, к чему стоит стремиться. Толпа никогда не бывает правой, и это мое главное утверждение. По времени все это совпало с закрытием Лицея КФУ. Планировалось появление нашего СОлНЦа. Некоторые учителя, планировавшие свой переход в СОлНЦе, очень уговаривали меня прийти в СОлНЦе вместе с ними, но я жестко утверждала, что никогда ногой не ступлю на территорию школы, в которой он будет директором. Так случилось, что эти события совпали с моим выходом в декретный отпуск. Появилось время успокоиться и взглянуть по-иному на происходившее. Параллельно с посещавшими меня мыслями мне приходили светлые и добрые сообщения от Павла Анатольевича с вопросами, как мое здоровье, как мои дети… С аккуратными просьбами подумать о моем возвращении. Мной все это воспринималось в штыки. Но вместе с тем я не могла не думать о том, что не знаю других людей, кому удается так много сделать: строить удивительную школу, противостоять властям, отстаивая справедливость, добиваться выделения зданий, а позже — и огромных денег на ремонт, на строительство в центре города. Я начала понимать, что амбиции любого человека, находящегося рядом с П.А. Шмаковым, — это возможности роста, которые дает атмосфера его школы. Никто еще пока, уйдя от него, не открыл свою школу, не начал свое дело в образовании, не противопоставил свои достижения его достижениям. А критиковали и критикуют многие. И согласитесь, что каждый из Вас пришел в эту школу […]