АБУЗАРЫЧ, БЕЗНАДЕЖНИК и другие: КАК ВОСХОДИЛО СОлНЦе. Книжка о рождении школ (115)

В целом, государство неуважительно относится к учителю (часть 4)

— «Расскажите, пожалуйста, о системе оценок, которая принята в вашей школе. Вы ее сами выработали или заимствовали из зарубежных практик?» (Наиля Сайдашева)

— Есть обычная система оценок, от которой никуда не денешься. Более того, система оценок в России пятибалльная. Но почему-то электронные журналы позволяют только четыре балла — единицу ставить нельзя. Я за то, чтобы честно признаться, что у нас четырехбалльная система, а не пятибалльная. Я против неправды всегда.

Кроме этой системы, которая оценочна, у нас есть рейтинговая система. В середине каждой четверти каждый учитель ставит по 10-бальной шкале каждому ребенку, которого учит, две оценки. Первая оценка, условно, за интеллект, а вторая — за отношение к учебе по данному предмету. Интеллект — это похоже на школьную оценку, только 10-балльная система. Чем отличается? Школьник может плохо написать контрольную работу, поскольку у него голова болела. А учитель субъективно знает, как ребенок освоил предмет. И вот тут у него может быть и тройка, и девятка. У нас десятка — это уровень призера региона, девятка — уровень победителя муниципальной олимпиады, восьмерка — это честная школьная пятерка. Ну и так далее, по убывающей.

Что касается оценки за отношение к учебе: если ты очень сильно трудолюбив, у тебя там десятка и девятка. Если ты бездельник, у тебя будет двойка, тройка, четверка. Может быть талантливый, но бездельник, то есть 8–4 по одному предмету. А может быть наоборот: способность не очень, но очень трудолюбив. Тогда будет 4–8 или 5–8.

Дальше усредняется, и это уже объективная оценка становится. И эти оценки знает только сам ребенок и его родители. Они знают, как к тебе относится учитель по каждому предмету — и к твоему интеллекту, и к твоему желанию учиться.

«В школе более половины детей — призеры республики и России»
— Вы что больше цените — талант, способность или трудолюбие?

— Увлеченность. Талант тоже важен, но, кроме таланта, важно, хочет ли ребенок сам этим заниматься. Мне кажется, талант и желание где-то внутри связаны. Вот способности могут быть, а могут не быть. Это правда. Одаренных детей — 2–3 процента. У нас есть девочка, которая сейчас учится в 6-м классе, она из Бугульмы приехала к нам. Так вот, она призер четырех республиканских олимпиад по разным предметам. Кроме того, она музыкант, поет профессионально.

— Олимпиадники есть у вас?

— Есть, причем по разным предметам: математика, английский, русский. У нас в школе более половины детей — призеры республики и России.

— За счет чего на Олимпиаде побеждают? За счет общего высокого уровня знаний или за счет натаскивания на конкретную Олимпиаду?

— Есть несколько красивых находок. Во-первых, мы учимся с середины августа, приходит 70 процентов — не все, а те, кто хочет. Но к Олимпиаде мы готовы раньше других школ. Олимпиады начинаются в середине сентября. Дети раскачиваются после лета долго, а у нас дополнительная пятидневка целый месяц для всех.

С другой стороны, мы каждого победителя как-нибудь благодарим — не финансово, но портрет его повесим, на линейке скажем, какую-нибудь плюшку подарим, чтобы была радость от интеллектуального успеха. Кроме того, у нас есть разделение по классам: математические, физико-математические, естественнонаучные. Детям конкурировать друг с другом надо.

У нас есть три уровня: углубленный, продвинутый и базовый. Ты должен иметь хоть один предмет на углубленном уровне. Обычно имеют парочку. Сколько-то на продвинутом и сколько-то на базовом. По базовому предмету тебе нельзя сдавать ЕГЭ, но какой-то минимум знаешь. Дети обязательно должны что-то знать на очень высоком уровне. А математику, русский, английский — не меньше, чем на продвинутом уровне, потому что это ключевые предметы школьной программы. Математика и русский — это ЕГЭ, английский просто всем нужен, поэтому там два уровня: углубленный и продвинутый. Для кого-то физика или история — базовый уровень, это некое минимальное требование. Можно иметь пятерку на базовом уровне, но при этом не можешь все иметь на базовом уровне. У нас 2/3 учеников школы — призеры муниципальных олимпиад. При этом отличников мало — тех, которые по многим предметам имеют пятерки.

— «В каких районах планируете строительство спецшкол? У нас ребенок с алалией, по факту раздутая вена между черепом и мозгом, отстает в учебе, очень любит лепку пластилином. Как можно к вам попасть?» (Руслан) Наверное, вопрос не по адресу?

— Вопрос очень хороший, но он совсем о другом. Я вам расскажу историю про таких же детей. У нас есть ребенок, который формально не ученик нашей школы. Он очень похож на этого ребенка, но по другим параметрам. Он крайне увлечен конструированием чего-то там. Знания по математике — страх божий, по русскому — страх божий. Ребенок, отстающий в развитии. Но он робототехникой занимается, тоже не то чтобы здорово, но у него глазки горят. И мы работаем с ним, ему разрешено ходить на наши уроки. Его нет ни в каком электронном журнале, но я не могу его выгнать. Это вот один пример.

Другой пример. Была девочка с нарушением двигательной системы. Я как-то увидел, как она упала, и все смеялись. Я долго с этим работал. У нас училась до 10-го класса, в 11-м ушла. Она с Высокой Горы, далеко ездить.

Мы пытаемся работать с такими детьми. Мне кажется, что это вот тот самый индивидуальный подход, что нельзя делать школу только для умных, исключительно для богатых или, например, лишь для физиков.

«Стараемся, чтобы наши выпускники-студенты и даже старшеклассники вели какие-то кружки, занятия»
— Сколько у вас молодых педагогов? Как и чем вы их привлекаете? Вы ощущаете кадровый голод?

— У нас чуть лучше с учителями-мужчинами, потому что у нас поддерживаются всяческие инициативы. У нас не консервативное место, у нас много всего разного, бурно кипит жизнь. Это мужчинам интересно. Все-таки женщины, как мне кажется, больше склонны к стабильности, а вот эксперименты, риск все-таки больше мужчин привлекают. Мужчин у нас процентов 40.

Молодые учителя есть, но откуда они берутся? Я очень стараюсь, чтобы у меня остались мои выпускники. Хоть как-нибудь. В нормальной школе есть дырка между 17 и 22 годами. В 17 лет окончил школу, в 22 — университет и, может, пришел к вам на работу. А мы стараемся, чтобы наши выпускники-студенты и даже старшеклассники вели какие-то кружки, занятия. Поэтому у меня нет дырки.

— А по каким предметам дефицит кадров?

— У нас плохо с географией в этом году. Я уже нашел одного физика, который будет вести и географию несколько часов, а еще полставки географии свободна. Это вот одна проблема, а вторая очень такая грустная: у нас плохо с татарским языком.

В течение лет 10 у нас был хороший учитель, но она ушла — муж настоял, чтобы она дома сидела: «Я татарская жена, и очень люблю мужа, его слово — закон». Я очень надеюсь найти хорошего учителя. Может быть, кто-то прочитает это интервью и придет к нам…

— Сколько зарабатывает учитель в «СОлНЦЕ»? На каком месте в мотивации педагога финансовый вопрос?

— У меня громадное количество учителей работает не на полную ставку. Вот когда человек работает на полную ставку, да еще и классный руководитель, да еще и заведующий кабинетом, это будет тысяч 50–60. Но тогда он перерабатывает. Обычный учитель получает тысяч 30. Учитель без стажа — тысяч 25.

— «В мае „БИЗНЕС Online“ опубликовала рейтинг директоров школ «Топ-30», в котором вас поставили на 26-е место. Как считаете, справедливо? Что в себе как в директоре школы вы исправили бы? До каких показателей подняли бы школу?» (Аркадий) Здесь надо уточнить, что это не 26-е место, список был выстроен по алфавиту.

— Не считаю себя лучшим директором в Казани. Я считаю, что наша школа одна из самых интересных. Если брать формальные критерии — по количеству 100-балльников, олимпиадников, то мы в десятке лучших однозначно.

— Вашу школу недавно наградили памятным знаком «Путь к Олимпу». За какие заслуги? И много ли действительно успешных школ у нас?

— По количеству олимпиадников и 100-балльников Казань — лидер в Татарстане, а Вахитовский и Приволжский районы — лидеры в городе. Знаком «Путь к Олимпу» наградили пять лучших школ: IT-лицей, лицей имени Лобачевского, школу №131, международную школу и школу «СОлНЦЕ».

У нас вообще этот год очень удачный: наша школа в Казани лучшая по ЕГЭ по русскому языку, четвертая по математике. По совокупности всех показателей год получился лучшим. Но не каждый год бывает такой урожай.

— Что вы пожелаете ученикам в новом учебном году?

— Учеников я просто люблю. Родителей я уважаю, с ними сотрудничаю, а детей просто люблю. Знаете, какое мое любимое дело в школе сейчас? Наша школа отличается тем, что каждый ребенок раз в две недели пишет эссе. Это началось во время ковида, а потом продолжилось. В младших классах эссе пишут родители. И вот я читаю громадное количество текстов каждый день — по 30 эссе. И поэтому я на одной волне с каждым ребенком школы! Это мое гениальное изобретение.

— А темы для эссе какие?

— Я каждый раз придумываю темы, сейчас их уже около 400. Когда перевалило за 150, я ввел свободные темы, и дети стали придумывать темы.

— Что пожелаете нашей газете?

— «БИЗНЕС Online» об образовании пишет больше других изданий, но все равно этого мало.

— Павел Анатольевич, спасибо за увлекательный разговор. Успехов вам, вашим учителям и ученикам в новом учебном году.

1 сентября 2024

Татьяна Завалишина