В 99 году меня выгнали из школы и из Казани (привет Камилю Исхакову, мэру и верному ему Ильдару Галиахметову, начальнику ГОРОНО на стыке веков) мне пришлось год пожить в Москве, работая в газете Первое сентября и в школе самоопределения, ныне школа имени Тубельского.

С 2000 года жил и работал учителем математики, физики и химии в Финляндии. В 2002 родилась Настенька. До 5 лет она ходила в финский детский садик, а потом ей очень захотелось понимать шведские мультики, которые всегда шли по телевизору, когда мы завтракали и одевались.

Переехали в другой город, и нашел я ей шведский садик. Это было не просто : до сих пор помню, как ходил с громадным букетом роз 18 декабря 2007 года в шведское ГОРОНО. После садика –подготовительный класс, а потом два года шведской школы.

В 2011 по приглашению Ильсура Метшина, согласованному с Президентом Татарстана, мы с Настенькой вернулись в Казань. С тех пор девочка учится в двух школах одновременно, здесь и там. Месяц там — два здесь — два там — три здесь…Это трудно.

Много лет Настя пишет по моей просьбе эссе – чем отличаются школы в Финляндии и в России. А 4 года назад, когда Насте было 11 лет и она училась здесь – в 5 классе 122 школы, рядом с домом, где мы тогда жили, и одновременно в 5 классе шведской школы Mattliden, было записано это интервью для радио Посад.

10.5. в 10.10 к нам придет бард и ученый Сергей Сушков. В 12.40 ждем поэтессу Альбину Абсалямову. 17.5. в 12.40 к нам придет Гульнара Мухтарова, артистка Казанского театра юного зрителя. Приглашены достойные и интересные люди. Но наши встречи постепенно превращаются в то, что происходит в приличных высокорейтинговых школах.

Cидят скучающие молодые люди, а их развлекают певцы, ученые, артисты… ”Хочу эклеры и чай с шиповником. А эта поэтесса пусть подойдет поближе, не слышно. Ах, какая сумочка! А еще мне, пожалуйста, то серебряное колечко…”

Да, это о школе, как о сфере услуг. Чего изволите, юные дарования?

Наверное, потому же наши детки перестали здороваться. А родители пишут (прийти в школу им некогда): ”Замените нам учителя истории. Да и еще эту, как же ее зовут, она все двойки ставит, детей наших тем самым унижая…”

А в поход детки предпочитают ходить, как на пикник. Днем: ”Скоро привал? Долго еще идти будем? Наконец-то дошли!” Костер, еда, песни, сон. Наутро: ”Как, снова идти? А можно мы домой? Тут же станция рядом”. А на вопрос: “Что ж, Вы нас бросаете?” салонный ответ: ”Нет, Мы элегантно уходим”.

Я долго боролся против двоек, против отчислений, против наказаний. За свободу детей и учителей. Я и сейчас так думаю, но мои друзья и коллеги убеждают меня в неправоте. И решения соответствующие мы приняли 25 апреля на открытом педсовете, с участием детей и старших школьников.

Леша Васин, выпускник 2017, через несколько дней после окончания школы спрашивает: “Что ж Вы нас не заставляли учиться? Мы бы ЕГЭ лучше сдали”.

Мой родной брат говорит мне, что папа его строго наказывал, и правильно делал. Меня папа не наказывал. Я был младшим и любимым.

Моя любимая дочь, в десятый раз объясняя мне, почему она перестала заниматься организацией нашей бесплатной ЛУНы (Лаборатории Увлекательной Науки) для дошкольников и младших школьников, почему перестала писать эссе для российских детей про свою учебу ”за бугром”: ”Ты же сам воспитывал меня свободной. Хотел, чтобы я сама принимала решения”.

Мы меняем систему набора в школу. Мы начали, к радости родителей, наказывать за опоздания и прогулы. Школа не только моя, и не совсем уж учитывать мнение учителей, родителей, детей нехорошо.

Мне могут позволить мою борьбу с ветряными мельницами прокуратуры (выражение мэра Казани), радикальные родители не сильно спорят против не всеми любимого татарского языка, но вот допустить снижение результатов ЕГЭ и ОГЭ – нельзя, это святое..

Первый поход школы СОлНЦе 2018. Да, холодов не испугались Булат Валеев с родителями: Радиком и Альбиной, Фарид, Майя, Ваня, Лиза, Александр, Анна Борисовна и П. А. Ш. Были оптимистичны и преодолевали трудности. В первый день.

«БРОСАЕТЕ?» «НЕТ, ЭЛЕГАНТНО УХОДИМ»

А во второй день было иначе. Остались только «свои». Единственный вольнослушатель с родителями ушел еще предыдущим вечером. И снова почувствовалась наша «свобода». Та, которая приводит в школе вначале к опозданию на уроки и потом к неуважению к учителям («а чем они лучше? Им можно опаздывать, а нам почему нельзя?») Та «свобода», которая позволила скауту не прислушаться к мнению руководителя, поставить личные интересы части выше общих интересов, спасовать перед трудностями пути. Часть нашей группы так же, как год назад, не захотела продолжать маршрут и пошла легким путем на станцию. А на вопрос: «Вы нас бросаете?» был получен ответ: «Нет, мы элегантно уходим».

НАС ОСТАЛОСЬ МАЛО… До финиша мы дошли втроем…

Директор школы «СОлНЦЕ» для одаренных детей Павел Шмаков, который традиционно пришел на конференцию в татарской тюбетейке и со значком с изображением татарстанского герба на лацкане пиджака, рассказал о своем опыте сохранения преподавания татарского языка».

«Я считаю, что любое дело можно делать по-разному, можно делать это жестко и оскорбительно, а можно последовательно. Мне чрезвычайно важно воспитывать людей добрыми, любящими и уважающими друг друга. Мы все знаем, как межнациональные конфликты быстро разгораются. Для меня важны прежде всего дети — какими они растут. Важнее, чем математика или физика. Для нас важнее всего мир в школе; важнее всего — чтобы дети любили друг друга. И мы начали сопротивляться агрессии прокуратуры», — рассказал он.

«Шмакову пока удалось сохранить в своей школе столько же часов татарского в неделю, сколько было во всех школах Татарстана до прокурорской проверки. «Мы договорились с родителями, что некоторое количество татарского языка будет преподаваться в обязательном порядке, а некоторые мы назовем кружками… И самое главное, что мы это делали очень медленно и спокойно, договариваясь с родителями и детьми. Мы отменили домашнее задание по татарскому языку, мы начали еще больше ходить в татарские музеи и приглашать в школу выдающихся татар. На детей, которые не ходили на эти уроки, нажима никакого не было — просто они сами поняли бессмысленность сидения в коридоре и начали посещать занятия, поскольку им это интересно», — отметил Шмаков .

Он также привел пример Финляндии, где вроде бы опираясь на принцип выбора, по окончании школы дети в любом случае выучивают шведский язык, который является в Финляндии государственным.

Газета Бизнес онлайн